Полет фантазии

Мечтать не вредно — вредно не мечтать. А почему бы и нет… какого черта!

 

  Вера человека во что угодно, кроме себя, заведомо провальна и по сути бессмысленна. Просто человек слишком слаб, чтобы во всем доверяться себе и ему проще думать, что что-то существует в этом мире чтобы ему помочь. Можно верить в Бога, в Царя, в Партию или даже «светлое будущее» — это неважно. Важно думать что ты не одинок, что если всё плохо и ты сам облажался есть хотя бы маленький шанс, что это «что-то» изменит всё к лучшему, а тебе ничего не нужно будет делать.
  К чмслу бессмысленных верований относилась и вера «в новую жизнь». Никакой новой жизни никогда и ни у кого не было. У всех она одна, такая, какая есть. Человек мог сменить работу, город или даже страну — все сводилась к простой смене обстановки. Несколько новых человек в твоем окружении, новая кровать, на которой ты спишь и новая дверь чероез которую ты попадаешь на улицу — только и всего. В остальном это все тот же ты, все теже твои мысли и заморочки. Ничего по сути не менялось.

  Он и Она уже были не вместе, давно не вместе. Жили по разным городам и из собственной слабости предпочитали верить, в то, что это их «новая жизнь», в которой нет места «отголоскам из прошлого». Всё теперь казалось было иначе —  не было милых sms’ок, они не переписывались часами Вконтакте, они быстро прекратили звонить друг другу, уверив себя, что звонок в роуминг — слишком дорогое удовольствие даже для того, чтобы услышать родной голос.
  Вот только в их телефонах все еще сохранились коллекции номеров друг друга. Всех до единого. Включая номера sim’ок их родного города, временных и тех самых роуминговых, на которые они так боялись звонить. А все для того, чтобы снова на пару десятков минут услышать голос с той стороны трубки, когда один из них был пьян и в необъяснимом порыве ностальгии набирал другого. Такие разговоры могли длиться долго, не смотря на их стоимость, но состояли в основном из нетрезвого бреда или неловкого молчания. На утро кто-то из них зарекался, что этобыл последний раз, что он больше никогда не наберет этот номер, но история повторялась.
  Виделись они еще реже. Всего несколько раз за учебный год, когда случайно или почти случайно совпадали выходные, в которые они приезжают домой. Они проводили это время вместе, но всегда по-разному. Иногда как друзья, а иногда как нечто большее, когда кто-то из них поддавался собственной слабости.
  Его страничка давно уже не была верхней в поиске на vkontakte.ru, а его телефон уже и забыл, что ее номер был когда-то в «избранном», но они вспоминали друг друга.
  Она всякий раз когда натыкалась на какого-нибудь козла, вспоминала его и думала, что он никогда бы «так» не постпупил. Быть может она даже проронила по нему еще несколько слез, но это не были слезы истерики и горькой утраты, а скорее были слезы ностальгии и воспоминаний, что когда-то ей было лучше чем в эту минуту, что она была чуть счастливии с ним рядом, чем сейчас. А еще иногда она случайно находила ссылку на его блог. Читала несколько свежих сообщений, чтобы узнать как у него дела, но никогда не прочитывала все до конца, потому что это уже было неважно. Зато отмотав несколько страниц назад, она перечитывала уже известные ей строки. Тот немалый пласт его дневника, что был посвящен ей одной. И в ее живом воображении всплывали приятные яркие воспоминания.
  Он вспоминал ее чуть чаще, но с тем же оттенком приятной грусти. Наверное он мог бы честно сейчас сказать, что все еще любит ее. По крайней мере он не испытывал ничего подобного ни к одной из своих других девушек. Но он старался не думать об этом, ведь его никто об этом не спрашивал. Иногда, в редких разговорах, ей очень хотелось задать этот вопрос, чтобы наконец с облегчением, легкой обидой и грустью услышать «Нет…» и понять, что в его жизни появилась Другая. Но она боялась. Боялась сама не зная чего. То ли услышать положительный ответ, что доказало бы, что все что он говорил раньше — чистая правда и он никак не может ее забыть, то ли просто не хотела поднимать эту тему, чтобы вдруг не сделать ему больно.
  Все его девушки, которые хоть что-то значили в его жизни, знали про веру в браслеты. На его правой руке уже сменилось несколько из этих дешевых изделий, которые «помогли» достигнуть опредленной цели и согласно традиции уничтожались, заменяясь на новый. Но никто (даже самые близкие друзья» не знали о назначении тонкого красного браслетика на его левой руке, который он не снимал и не менял всё это время. Любая попытка заговорить об этом заканчивалась давольно жесткой фразой: «Это неважно». А  он просто носил этот браслетик. И пока он не порвался, пока жива эта бессмысленная по сути вера в лучшее — у него была надежда. Надежда, которая жила уже так глубоко внутри, что почти не давала о себе вспомнить. Надежда уже даже непонятно на что, но на была… и это было важно
 

Posted in Рассказы, Творчество | Leave a comment